Судьба с чужого плеча - Анна Иванова

— Значит, договорились.

Игорь опускается на корточки возле мотоцикла и в ту же минуту забывает о моем существовании. До чего же он становится вредным, когда я оказываюсь права. Стоило притвориться, что ему удалось меня переубедить. Тогда бы Игорь не потерял интерес к расследованию. Я промахнулась, теперь придется действовать самой.

Дом заполнен переливающейся на свету пылью и тишиной. В воздухе витает дух одиночества, от которого по коже пробегает холодок. С телефоном в руках я перебираюсь на кухню, где из окна могу видеть Игоря. Думаю начать обзвон, но рука застывает на полпути к телефонной трубке. Допустим, сейчас я наберу номер и сразу же попаду на нужного человека. Как он отреагирует, когда незнакомая девушка, да еще с неизвестного номера, начнет его расспрашивать о погибшем любовнике? Предсказуемо — положит трубку. А если увидит на экране телефона номер Артура? Непредсказуемо. В таком случае у меня хотя бы будет шанс вычислить его по реакции. Вынимаю из сумочки мобильник и сажусь за стол. Набираю номер первого мужчины из списка. После четвертого гудка трубку поднимает женщина.

— Алло?

— Александров Александр Вячеславович? — выпаливаю заготовленные заранее слова и зажимаю рот ладонью, чтобы не выпустить из себя еще какую-нибудь глупость.

— Издеваетесь? — серьезно спрашивает женский голос.

— Извините, а господин Александров дома?

— Господин Александров на работе, как обычно в полчетвертого дня.

Точно, сейчас же рабочий день! Кого я собралась расспрашивать в такое время? В списке, как назло, одни домашние номера. Далеко не на всех стационарных телефонах есть определители номера, поэтому нужный мне мужчина может и не узнать, что звонят с телефона Артура. Набираюсь наглости, чтобы задать вопрос, на который при обычных обстоятельствах никогда бы не решилась:

— А вы кто?

— Я?! — голос женщины переполнен возмущением. — Я жена! А вы кто такая?!

— Извините, — говорю я и кладу трубку, понимая, что испортила Александровым вечер.

Зато Александра Вячеславовича можно вычеркнуть из списка. Или нет? Наличие жены — достаточное алиби? Допустим, любовник Артура материально обеспечен и занимает высокое положение в обществе. В нашем городе, с пуританскими нравами жителей, гею трудно достичь успеха. Скорее всего, любовник Артура скрывает свою ориентацию и, вполне возможно, прикрывается фиктивной женой. Как все запутано!

Я встаю из-за стола и кругами хожу по комнате, пока мой взгляд не прилипает к окну. За ним Игорь, стоя возле мотоцикла, плавным движением стягивает рубашку. Он наклоняется за щеткой. Мышцы на животе напрягаются, влажная кожа блестит на солнце. Смахнув пыль, он бросает щетку и опускается за шлангом. С распущенных волос стекают капли. Наверно облился, когда откручивал кран. Зажав пальцем край шланга, он медленно водит по мотоциклу струей воды. Живот Игоря снова напрягается. Он отпускает шланг и поднимает щетку. Уверенными плавными движениями он полирует корпус мотоцикла. Я перевожу взгляд на лицо Игоря, сосредоточенное и угрюмое. Его приоткрытые губы выглядят напряженными и соблазнительными. Капли с волос стекают на плечи и скатываются по широкой груди. Хочется дотянуться и губами собрать эту влагу, запустить пальцы в сверкающие на солнце волосы. Игорь снова берется за шланг и одним движением руки смывает с мотоцикла остатки грязи. Он наклоняется вбок, джинсы опускаются на пару сантиметров, оголяя соблазнительно округлый, но при этом упругий низ живота. Бляха на ремне всей тяжестью давит на ширинку. Канистра с бензином закрывает самый интересный вид. Я готова расплакаться от обиды. Руки Игоря напрягаются, проступают вены, пальцы бережно откручивают крышку. Канистра отстраняется от джинсов и летит на траву. В это мгновение Игорь разворачивается и бежит к окну. Крик «Открывай!» выводит меня из пьянящей фантазии. Щелчок щеколды и Игорь забирается в комнату. Он оказывается так близко, что я чувствую жар, исходящий от его тела. Игорь рывком поднимает меня на руки и несет вглубь комнаты.

— Отойди от окна! Менты!

— Что?! — удивляюсь скорее его тону, чем смыслу слов.

— Полицейская машина возле дома.

Новость отрезвляет. Бог наказывает меня за бесстыдные желания. Волосы на затылке стягивает холодок, в животе образуется неприятная пустота. Через секунду я вообще престаю чувствовать свое тело. Игорь ловит его на полпути к полу.

— Соберись, — встряхивает меня за плечи он. — Главное ничем себя не выдать.

— Все пропало! Они навсегда закроют меня в тюрьме, а я так и не узнаю, кто на самом деле убил Катю.

— Не закроют. Я им тебя не отдам, обещаю.

Стук в дверь.

— Открывайте, полиция! — раздается еле слышный голос.

Расстояние до прихожей меня ободряет. Хочется верить обещанию Игоря.

— Но что ты можешь сделать?

— Это они ничего не могут сделать. Чтобы зайти в дом, им нужен ордер на обыск. Поверь, его у них нет.

Я перевожу дух. Прижимаю руку к груди, чтобы приглушить стук сердца.

— Главное сиди тихо. Все будет хорошо, — отпускает мои плечи и идет к двери Игорь.

— Кто там?

— Полиция!

Стоит Игорю выйти из комнаты, как голос снаружи начинает казаться громче, чем есть на самом деле.

— Что вам нужно?

— Панин Игорь Дмитриевич?

— Да, это я.

— К нам поступили сведения, что вы укрываете гражданку Паукову. Она подозревается в убийстве.

— Вас обманули, никакой Пауковой здесь нет.

— У нас есть постановление о производстве обыска. Если вы не откроете, нам придется выбить дверь.

Больше всего на свете я хотела, чтобы слова Игоря оказались правдой, поэтому поверила, что ордера быть не может. Теперь голос полицейского кажется ненастоящим. К сожалению, это не кошмарный сон, а реальность, в которой меня вот-вот посадят в тюрьму. Я вскакиваю с кресла и оглядываю комнату. Что делать? Куда бежать? Где спрятаться?

— Подождите. Найду ключи и открою, — отвечает Игорь.

Он забегает на кухню и хватает меня за локоть.

— Вылезай в окно.

— Они меня заметят!

— Не заметили же, как я сюда запрыгнул.

— А дальше? Куда мне бежать?

— Спрячься в сарае. Они осмотрят дом и уедут. Не трясись! Я тебе обещаю: все будет хорошо.

Ты обещал, что у полицейских не будет ордера на обыск, думаю я, но беспрекословно подчиняюсь приказу Игоря. Сажусь на подоконник и свешиваю ноги. Пусть это и первый этаж, но выпрыгивать из окна все равно страшно.

— Нам долго ждать? — подгоняет голос снаружи.

— Иду, иду! — отзывается Игорь и, подбадривая, гладит меня по спине.

Я поднимаю глаза к небу в молитве и спрыгиваю вниз. Почти бесшумно приземляюсь на ноги. Дожидаюсь, пока Игорь откроет дверь и впустит полицейских в дом. На корточках проползаю под окном и заглядываю за угол: снаружи никого. Привстаю и на полусогнутых ногах бегу к сараю. Замираю возле двери. Только бы не заскрипела! Тише милая, тише… Дверь приоткрывается, я боком пролезаю внутрь. Сердце колотится так громко, что, кажется, его стук слышен даже в доме. Колени дрожат, то и дело касаясь друг друга. Последние силы уходят на удержание равновесия. Я медленно опускаюсь на пол. От напряжения ноет каждая мышца. Закрываю глаза и стараюсь сосредоточиться на глубоком дыхании. Постепенно стук в груди затихает, как и все звуки вокруг. Угрожающий мир отдаляется, а я погружаюсь в успокоительную дрему.